«Христосъ воскресе изъ мертвыхъ, смертию смерть поправъ и сущимъ во гробехъ животъ даровавъ», поёт сегодня церковь.
Сегодня восточная церковь вспоминает величайшее событие — воскресение Иисуса Христа из мёртвых. Несмотря на то, что священники в этот день часто говорят о радости, испытываемой христианами по поводу благополучного избавления от грехов («Христос за нас всех пострадал и воскрес, давайте порадуемся!»), я считаю, что акцент здесь неверен.
Думать нужно не о билетиках в рай, которые Христос своими страшными мучениями выбил для своих последователей — даже если это и так, мне, будь я христианином, было бы так стыдно, что не захотелось бы дальше жить. Жить за чей-то счёт, за счёт чьих-то жутких мук, тем более мук чистейшего из рождённых, одного из Великих Учителей этого мира.
Думать нужно о боге, который сумел вопреки всему победить смерть и восстать к жизни уже в ином качестве — в качестве победителя смерти.
И именно сегодня особенно карикатурно смотрится современное христианство с его изображениями Христа распятого — словно в насмешку над воскресшим, оставившим смерть далеко внизу богом. В первые века христианства Иисуса Христа изображали не распятым, а крест, хотя и был символом религии, не содержал на себе изображения бога.
Сегодня в Твиттере прочитал такую сентенцию: «Не признаю праздников свихнутой секты, да ещё и по свихнутому календарю». Календарь действительно сдвинут, да и современное христианство по большинству превратилось в сборище фанатиков и вымогателей, и признавать почти все его праздники я, не считая себя христианином в подлинном смысле слова, отказываюсь, ибо не вижу в них смысла.
Однако я не могу не замереть в почтении и не поклониться тому, который победил смерть и воскрес к новой жизни, доказав своим примером фактическое отсутствие, неважность и ненужность смерти; тому, кто, претерпев страшные муки, сумел остаться собой и победить врагов внешних и внутренних, а в их числе и главного врага — смерть.
И поэтому я возглашаю: Христос воскресе! Воистину воскресе!