Когда Никколо Паганини объявил, что напишет сонату для одной струны, его подняли на смех. Но после того, как замолкли последние звуки знаменитой военной сонаты "Наполеон", никому в голову не приходило смеяться. "Всё-таки он не человек, это сам дьявол!", "Больше никто не может так привораживать людей", "Он делает струны для скрипки из кишок своих любовниц, а женщины так и льнут к нему", - пронёсся по залу тихий шепоток. И тут раздались аплодисменты.
Блистательная Элиза Баччокки, сестра самого Наполеона Бонапарта, аплодировала стоя, с гордостью
оглядывала зал, как бы демонстрируя собравшимся своё новое приобретение - гениального Паганини. Вслед за хозяйкой вечера начали хлопать все собравшиеся.
Правда, большинство из них всё же не хотело верить, что перед ними не демон, не сатана, а человек из плоти и крови. Внешность музыканта лишь укрепляла эти подозрения. Мертвенная бледность, горящие глаза, глубокие морщины, столь неуместные на лице 22-летнего музыканта, слишком длинные пальцы, удивительная худоба и одно плечо, заметно возвышающееся над другим, - всё это придавало Никколо сходство с нечистым духом. И лишь Элиза знала, что цена божественной
мелодии - вовсе не сделка с дьяволом, а талант, умноженный на бесконечно тяжёлую работу.