Менелион Эленсуле: Олдос Хаксли. О дивный новый мир
Отдалённое будущее. Последняя война давно миновала, и все люди живут счастливо. Но каково это счастье?
Автор начинает свой рассказ с того, что вводит нас вместе с группой студентов в инкубаторий, где выводят людей. Да-да, рожать женщины перестали, а слова «живородящий», «отец» и особенно «мать» стали не то что неприличными, а попросту ругательствами (у меня прошла нечаянная ассоциация с современным «обругать по матери» — сомневаюсь, что мистер Хаксли об этом слышал, впрочем). Процесс появления человека на свет и его воспитания прослеживается начиная от сперматозоида и яйцеклетки и заканчивая его совершеннолетием. Люди делятся на пять каст: альфы, беты, гаммы, дельты и эпсилоны. Каждая каста имеет свой интеллектуальный уровень, рост (альфовики самые высокие) и свои установки. Так, если из зародыша может получиться альфовик, но нужен эпсилон, его умственное и физическое развитие искусственно тормозят. Кроме того, есть процесс, благодаря которому из одной яйцеклетки можно получить до 96 полноценных (гм...) людей — конечно же, не альфовиков, а дельт или эпсилонов, которые будут выглядеть как однояйцевые близнецы, которыми, собственно, и являются.
Хаксли нечётко прояснил этот момент, но каждая каста делится ещё на подкасты: альфа-плюс, альфа, альфа-минус. Не спрашивайте, чем отличается, например, альфа-минусовик от бета-плюсовика — не знаю, ибо это не прописано так чётко, как хотелось бы. Каждый ребёнок (кроме, очевидно, альф) получает в раннем возрасте огромное количество гипнопедических установок, направленных на воспитание его как члена общества абсолютных потребителей. Поэтому он не тяготится своей кастой, даже если он эпсилон, лишь отдалённо похожий на человека в нашем понимании.
Основной конфликт романа развивается вокруг альфовика, тяготящегося устоями общества и пытающегося найти своё место в жизни. Кроме того, на планете есть резервации, где живут люди прежней жизнью, и из одной из таких резерваций в цивилизованный мир попадает дикарь по имени Джон — наивный юноша, взращённый в понятиях об идеальном мире «за оградой» и случайно прочитанными пьесами Уильяма нашего Шекспира.
А старые книги в цивилизованном мире, между прочим, запрещены — не нужно смущать умы счастливого человечества всякими поисками, думами и прочими вещами. Потребляй товары, развлекайся, играй в игры, занимайся беспорядочным (с нашей точки зрения) сексом, кушай сому — идеальный наркотик, не дающий привыкания и похмелья, — и будь счастлив, человече, будь ты альфа или эпсилон. Ах да, ещё верь в господа нашего Форда (да-да, уважаемые, того самого, который изобрёл и построил первый автомобиль и которого местные народы почему-то иногда путают с Фройдом — ну да что с них взять!).
Вот такой странный мир описал Олдос Хаксли на страницах едва ли не единственного своего фантастического романа. И вроде осуждает он те порядки, вроде не нравятся они ему, но... но слишком уж дикими, грязными и отвратительными описаны жители и окружение резервации — вот честно, я бы туда не захотел. Впрочем, для слишком вольнодумных альф есть ещё острова вроде Исландии, куда их ссылают, чтобы не баламутили честных граждан.
Читать книгу или нет? Ну антиутопия — она антиутопия и есть. Для ознакомления можно, но если вы никогда ничего похожего не читали и хотите понять жанр, я всё-таки советую «Мы» Евгения Замятина. Эти две книги часто сравнивают (даже в послесловии к моему изданию это сравнение проходило красной нитью), но я бы этого делать не стал: произведения совершенно разноплановые, написанные разными авторами и в разном ключе. Замятин пишет страшнее, резче, но и глубже, душевнее — лично на мой взгляд.
Аудиокнига в хорошем исполнении (если не ошибаюсь, Светланы Репиной) имеется.
Метки: Книги, Обзоры, Олдос Хаксли, Антиутопии
12 7 комментариев
Мифалия ОРейн: Сложный день
Вот все хорошо. Нет, ну объективно. Но фоновая усталость и 100500 дел, которые нужно сделать - достали.
Не успеваю сделать самое важное, то, что для меня на первом месте должно быть.
Напишу себе списочек.
Хочется спааать. Какой изверг поставил в пятницу четыре пары, да еще таких?
Одно радует - пятница. ПЯТНИЦА!
Мой самый любимый день недели, несмотря на две пары с психованным преподом, не знающим свой предмет; с интересным преподом со скучным предметом; с жутко стервозным преподом с интересным предметом.
Собственно, это собрание всех феноменов этого семестра.
Завтра после трех я буду свободна. Осталось немного.
10 Комментировать
